Когда доллар начнет резко падать, а золото, наоборот, стремительно расти в цене, многие активы других разновидностей, вне всякого сомнения, попадут под перекрестный огонь. Как, например, во время валютного кризиса будет вести себя недвижимость? А что насчет акций, облигаций и наличных денег? В каждом случае ответ содержит множество "если" и "при прочих равных условиях", однако поскольку почти у каждого имеются все эти активы, но в различных сочетаниях, их будущее имеет очень большое значение. Поэтому мы рассмотрим некоторые факторы, оказывающие влияние на каждый класс активов.
Наличные: вниз вместе с долларом. В финансовом мире термин "наличные" (кэш) употребляется в более широком смысле, нежели только обозначение денежных купюр в вашем кошельке. Это понятие включает вещи, которые могут быть либо потрачены, либо легко конвертируемы в расходуемые средства - такие как чековые счета, фонды финансового рынка и банковские CD. В настоящее время у всех них есть одна общая черта: они приносят малый процент или же вообще никакого процента, то есть в качестве запаса ценности зависят от покупательной способности доллара.
Поскольку в 1990-х инфляция доллара составляла всего лишь несколько процентов в год, а процентные ставки были выше, то большинство форм наличных средств более или менее сохраняло свою покупательную способность - по крайней мере до вычета налогов. Однако в наши дни, когда стоимость доллара по отношению к другим валютам падает, инфляция съедает покупательную способность доллара, а банковские ставки в США близки к нулю, ваш финансовый рыночный фонд теряет свои позиции с каждым днем.
Означает ли это, что вы должны полностью обходиться без наличных средств? Разумеется, нет, потому что наличные деньги - весьма полезная вещь в "текучей" ситуации, как выражаются военные. Однако следует ограничить балансы на ваших чековых и финансово-рыночных счетах до самого необходимого минимума, который должен сводиться к сумме, достаточной для покрытия повседневных расходов за два месяца. И учтите, что все наличные не в равной степени застрахованы от всякого рода неприятностей. Банковские счета застрахованы Федеральной корпорацией депозитного страхования, поэтому, даже если ваш банк лопнет - а в предстоящие годы такая судьба постигнет многие банки, - вы все равно получите ваши деньги. Однако скорее всего вы получите их не сразу, а лишь некоторое время спустя.
Пока же бюрократические колеса ФКДС будут не спеша вращаться, стоимость доллара - и ваших наличных - еще
больше упадет. Поэтому обратите внимание на качество банка, в котором хранятся деньги, и будьте готовы перевести вклад в более надежный банк, если таковая необходимость возникнет. Или же, поскольку анализ финансовой мощности банка - задача довольно сложная даже для профессиональных финансовых менеджеров, вы, возможно, захотите подумать над тем, как распределить ваши наличные сбережения между несколькими банками.
Что касается ваших финансовых рыночных фондов, то по отношению к ним необходимо быть бдительным. Это взаимные фонды, которые держат коммерческие бумаги инвестиционного уровня - то есть краткосрочные облигации крупных компаний. Однако крах доллара и взрыв кредитного пузыря, который за ним последует, превратят большую часть долга инвестиционного уровня в бесполезные бумажки.
Коммерческие бумаги "Фэнни Мэй", "Фредди Мэк"* и бесчисленных других фирм, занимающихся финансированием жилищного строительства и потребительским кредитованием, являются бомбами замедленного действия. Финансовые рыночные фонды с этими бумагами являются не "наличными" в любом смысле этого слова, но очень опасной формой инвестиций с небольшим повышательным (менее 1% в конце 2003 года) и значительным понижательным потенциалами. И пусть вас не вводят в заблуждение "государственные" финансовые рыночные фонды. Они смешивают государственные казначейские обязательства с коммерческими бумагами "Фэнни" и "Фредди" (которые, по мнению легко-
* "Фредди Мэк" (разг.). Федеральная корпорация жилищного ипотечного кредита. Учреждение Федеральной системы банков жилищного кредита, поддерживающее вторичный рынок обычных ипотек (не гарантированных государством) и выпускающее ценные бумаги под обеспечение пула ипотек верных инвесторов, являются правительственными организациями), а это именно то, чего вы стараетесь избежать. Лучше всего делать ставку на чисто казначейский финансовый фонд, который владеет только краткосрочными казначейскими ценными бумагами. Поскольку казначейство может напечатать все, что ему заблагорассудится, оно всегда будет в состоянии выплачивать соответствующие проценты - правда, в неуклонно обесценивающихся долларах.
Когда срок действия облигации истекает, возвращают вам ваш первоначальный капитал. Этот поток фиксированного дохода имеет стоимость, которая колеблется - в зависимости как от уровня процентных ставок, так и от финансовой мощи эмитента. Это отдельные и часто не связанные друг с другом вопросы, поэтому давайте рассмотрим каждый из них поочередно.
Долгосрочные процентные ставки. Когда процентные ставки понижаются, выплаты по купонам облигаций выглядят более привлекательно и люди готовы платить за них больше. В результате цена облигации повышается. И наоборот, если процентные ставки растут, цена облигации снижается.
Поэтому когда снижение стоимости доллара перейдет в коллапс, теперешняя стоимость будущих выплат по данной долгосрочной облигации резко понизится. Никто, находясь в здравом уме, не будет одалживать доллары на долгий срок, потому что невозможно предсказать, что получит назад. То есть это еще один способ выразить ту мысль, что никто не захочет покупать долгосрочные облигации. Цены облигаций упадут, а их держатели понесут огромные потери. Напомним, что во время финансового мини-кризиса 1970-х годов (являющегося бледной тенью того, что нам предстоит испытать) процентные ставки как долгосрочных, так и краткосрочных перевалили далеко за 10%. Облигации, купленные в предыдущее десятилетие, когда ставки составляли от 5 до 8%, приносили доходы в виде выплат по купонам, стоимость которых снизилась более чем вполовину, и их цены, соответственно, упали. Поэтому люди, которые купили эти облигации в надежде на постоянный гарантированный доход, попали впросак, так как потеряли на снижении стоимости облигаций не менее 50%. Вдобавок приток дохода по ним имел гораздо меньшую покупательную способность, чем та, на которую держатели облигаций рассчитывали первоначально.
Финансовое состояние эмитента облигаций. Чем вероятнее способность эмитента производить выплаты по своим облигациям, тем большую ценность будет иметь поток дохода. Однако, если финансовое состояние эмитента ухудшится, стоимость его обещания компенсировать понижения и цены на его облигации упадут. Если мы не ошибаемся насчет того, какой резонанс будет иметь стремительно растущий уровень долга США, то некоторые из нынешних эмитентов облигаций, чьи позиции кажутся крепкими, как скала (к примеру, "Фэнни Мэй" и "Фредди Мэк"), почувствуют себя плохо. Когда их финансы начнут приходить в расстройство, стоимость их облигаций упадет подобно самолету, у которого в небе внезапно отказал двигатель.
Какой фактор - процентные ставки или финансовое состояние эмитента - сыграет более важную роль на этот раз? Мы бы рискнули сделать ставку на первый. Другими словами, главная проблема облигаций, деноминированных в долларах, состоит в том, что они деноминированы в долларах. Катастрофа рынка облигаций в 1930-е годы была вызвана дефолтами, вто время какдоллар (который все еще был привязан к золоту) в действительности стал более дорогим.
Этот фактор способствовал сохранению низкого уровня процентных ставок и сделал высококачественные облигации более ценными. Предстоящий кризис будет носить иной характер, поскольку курс доллара резко упадет, а процентные ставки - повысятся. Таким образом, держатели облигаций будут получать проценты по ним во все более обесценивающихся долларах. Если во времена Великой депрессии облигации высокого качества, по которым продолжали выплачиваться проценты, росли в цене, а облигации более слабых эмитентов рухнули, то в предстоящем десятилетии крах ожидает все облигации, деноминированные в долларах.
Иностранные облигации: сначала победители, затем проигравшие. Что касается облигаций, деноминированных в других валютах, то здесь события первоначально станут развиваться по сценарию, являющемуся зеркальным отражением ситуации, в которой окажутся американские облигации. По мере того как курс доллара по отношению к евро и иене будет падать, облигации в этих валютах начнут приобретать все большую стоимость в долларовом выражении.
Поэтому на первых стадиях таяния валют (когда речь идет пока о "долларовом кризисе", а не об общем крахе всех бумажных валют) иностранные облигации высокого качества будут котироваться относительно неплохо и, вероятно, иметь преимущество - как над американскими облигациями, так и над фондами финансовых рынков, деноминированными в долларах.
Наилучшим образом извлечь выгоду из первоначальной относительной мощи иены, евро и других основных иностранных валют можно через хороший глобальный облигационный фонд, который имеет широкий ассортимент облигаций со всего мира. Некоторые фонды, которые соответствуют этому профилю, входят в перечень, приведенный ниже.
Однако необходимо четко уяснить: после того как долларовая лихорадка распространится на Европу и Японию, облигации, деноминированные в евро и иенах, разделят судьбу своих американских собратьев. Сфокусированность этой книги на ошибках Америки не следует рассматривать как уверенность в стабильности других крупнейших стран мира. В некоторых отношениях они находятся в худшем положении. Просто понадобится чуть больше времени, чтобы их проблемы проявились в полный рост, потому что конкретные ошибки привели к медленному росту экономики и анемичному потреблению, в результате чего они покупают у США меньше, чем продают им. Образовавшиеся положительные сальдо в торговле ограничивают глобальное продвижение евро и иены, поддерживая их позиции на мировых валютных рынках и помогая временно производить впечатление сильных валют.
Насколько же плохо обстоят дела в Европе и Японии? Давайте начнем с Европы, где правительственные расходы в таких странах, как Германия и Франция, гораздо выше в процентном отношении, чем в США, трудовое законодательство и другие "структурные строгости" более обременительны, нежели в Америке, и поэтому частные компании практически не могут гибко отреагировать на изменения спроса, игнорируя позиции профсоюзов. Это давит на бизнес, мешает ему создавать новые рабочие места и расширяться. Поэтому безработица во Франции и Германии почти в два раза превышает уровень безработицы в США. В то же время их программы в сфере пенсионного обеспечения и здравоохранения гораздо более обширны и дорогостоящи, что является причиной высоких налогов. Итоговый результат налицо: замедление темпов экономического роста и накапливающийся долг.
Даже при нормальных обстоятельствах этот "евроскле-роз" с трудом поддается излечению. Но вскоре задача станет более трудноразрешимой благодаря другой проблеме Европы, которая носит демографический характер. Рождаемость в большинстве стран упала ниже уровня естественного прироста населения, а продолжительность жизни постоянно увеличивается. В результате Европа стареет гораздо быстрее, чем США. Соответственно быстрее растет бремя расходов на содержание пенсионеров, число которых увеличивается быстрыми темпами. Поэтому европейцам придется основательно урезать расходы на социальное обеспечение и на аналог американской программы "Медикэр", если они хотят избежать финансовой катастрофы. Однако подобная абсолютная необходимость станет политически невозможной по мере того, как будет возрастать число людей, нуждающихся в данных программах.
В то же время японский демографический профиль таков, что Европа на его фоне выглядит абсолютно здоровой. Если к такому фактору, как самое старое в мире население, приплюсовать еще низкую рождаемость, высокую продолжительность жизни и антипатию к иммиграции, то можно с уверенностью сказать, что Япония сама поставила себя в такое положение, из которого нет выхода. И сейчас после того, как на протяжении прошлого десятилетия Япония предпринимала попытки - в большинстве своем оказавшиеся тщетными - выбраться из затяжной дефляционной рецессии, ее государственный долг почти в три раза превышает государственный долг США в процентах ВВП.
Как же эта плохая политика и зловещие демографические тенденции выражаются в ничего не стоящих ваяютах? Вспомним, что единственной основой, опираясь на которую Япония или Европа могут поддерживать даже столь вялые темпы экономического роста, является готовность американских потребителей покупать "хонды" и "БМВ". По мере падения курса доллара японские и европейские товары, оцениваемые в валютах, курс которых внезапно возрастет, станут слишком дорогими и потому недоступными для американских потребителей, которые ответят тем, что начнут либо покупать более дешевые американские аналоги данных товаров, либо вообще воздержатся от покупок. Справедливо интерпретируя такое изменение потребительского спроса как угрозу своим жизненно важным статьям экспорта, европейские и японские лидеры ответят единственным оружием, оставшимся в их распоряжении: денежной инфляцией. Они снизят процентные ставки и будут скупать доллары на свою валюту, наводняя весь мир евро и иенами точно так же, как США сейчас наводняют его долларами. Результатом этих "конкурентных девальваций" станет смертельное пике всех основных бумажных валют, в которой европейские и японские облигации разделят судьбу своих американских собратьев.
Тем временем постарайтесь забыть об облигациях новых рынков. В 2003 году, когда ликвидность, вытекавшая из США, устремилась в такие места, как Бразилия и Индонезия, они пользовались большой популярностью. Однако эти страны сильно пострадают, когда США перестанут покупать их экспорт, а поскольку тамошние финансовые системы слишком уязвимы, то, когда разразится кризис, валюты и облигации будут стоить немногим более стоимости той бумаги, на которой напечатаны.